Чужак [= Лабиринт ] - Макс Фрай

— Женская интуиция! — лукаво усмехнулся я. — Великая сила! Кстати, она мне подсказывает, что у тебя найдется какой-нибудь сувенир от дяди Кимы. Когда уж кутить, как не теперь? Я ведь уезжаю послезавтра.

— Навсегда? — В ее голосе был неподдельный ужас.

— Ну уж навсегда… И не надейся! На пару дюжин дней, всего-то.

— А куда?

— В Кеттари. Нашего шефа скрутил тяжелый приступ ностальгии, и он велел наковырять ему мешок булыжников из мостовых его детства… Опустошай свои тайники, милая. Когда я напьюсь, у меня развяжется язык и я тебе все расскажу, честное слово!

— Ты будешь пить «Глоток судьбы», Мерилин? — невозмутимо спросила Меламори. Я даже вздрогнул от неожиданности.

— «Глоток судьбы»?! Ну-ну, это мы уже, кажется, пробовали!

— Где ты, интересно, могла пробовать такое вино, Мерилин? — все так же бесстрастно парировала Меламори. — Это редкостная вещь!

— Еще бы не редкостная! — рассмеялся я, с удивлением ощущая, как последний тяжелый камень падает с моего сердца. — Конечно, я буду это пить: кто я такая, чтобы отказываться от «Глотка судьбы»?

— Вот и славно.

Древнее вино оказалось темным, почти черным, на дне стакана мерцали какие-то едва заметные голубоватые искры.

— Хороший знак, Мерилин! — улыбнулась Меламори, постукивая пальчиком по краю стакана. — Кима говорил мне, что эти огоньки появляются, только если вино пьют люди… Как бы это лучше объяснить… Люди, с которыми все правильно. Понимаешь? Не «хорошо» и не «плохо», а правильно.

— Кажется, я понимаю. Только у меня есть другая формулировка: «по-настоящему». Меня всегда поражало, как мало людей живут по-настоящему… Я понятно выражаюсь?

— Уж что вы с Максом действительно умеете делать, Мерилин, так это понятно выражаться! — Меламори покачала головой. — Вкусно?

— Спрашиваешь!

— Тогда выкладывай твою историю. Могу принести клятву молчания, если хочешь…

— Нужна мне твоя клятва! Просто слушай и смотри на меня, ладно? Мы с леди Мерилин — те еще сказочники…

И я обстоятельно изложил историю дикого костюмированного бала, блистательной королевой которого я оказался. Герой-любовник Мелифаро был главным героем финала.

— Грешные Магистры, я не подозревала, что еще когда-нибудь в жизни буду так смеяться! — вытирая слезы, прошептала Меламори. — Бедный Мелифаро, не везет ему с девушками! Ты бы все же подумала, Мерилин, где ты еще такого парня найдешь?

— Спасибо, я учту твой совет… Смотри-ка, уже светает. Когда же ты спать будешь?

— Ну, опоздаю на службу, подумаешь! Скажу сэру Джуффину, что давала тебе уроки женского кокетства.

— Да, это мне особенно пригодится. Учитывая кандидатуру моего будущего «спутника жизни»… — Я с трудом поднялся с низенького диванчика. — Пойду-ка я спать, Меламори. Да и тебе пора. Лучше мало, чем ничего!

— Не важно сколько, важно как… А сегодня я буду спать как убитая. Спасибо тебе, Мерилин! Передай сэру Максу, что это была отличная идея.

— Передам, — я зевнул и помахал ей рукой. — Хорошего утра, Меламори!

Замечу, что леди Мерилин тоже спала как убитая, чего с моим старым знакомым Максом давненько не случалось. У этой девочки было отличное каменное сердечко, куда надежней моего собственного!

На закате я пришел в Дом у Моста. Со мной была дорожная сумка, где поместились большая бутылка бальзама Кахара, ворох одежды (леди Мерилин понравилось ходить по магазинам) и моя зачарованная подушка, «затычка в Щели между Мирами» — по выражению сэра Мабы Калоха, величайшего из моих благодетелей. Что бы там ни случилось, а отправиться невесть куда без единственной чудесной возможности заполучить нормальную сигарету — это не по мне!

Сэр Джуффин Халли оживленно беседовал с каким-то загорелым блондином средних лет в ярком сине-белом лоохи. У парня был вид типичного спортивного тренера: мускулистые руки, свежий румянец и суровый, неулыбчивый рот. Не решаясь вмешиваться в их беседу, я послал зов своему шефу.

«Вы заняты, Джуффин? Мне подождать в приемной?»

— Ну что ты, леди Мерилин! — приветливо улыбнулся Джуффин. — Решил, что у меня посетитель, Макс? А кто говорил, что с внешностью сэра Шурфа у нас будут проблемы? Могу вас поздравить, ребята: вы — отличная парочка!

— Ты прекрасно выглядишь, Мерилин! — вежливо сказал неузнаваемый Лонли-Локли, поднимаясь с места и (о, грешные Магистры!) заботливо помогая мне сесть. — Должен заранее попросить у вас прощения, Макс, но в дальнейшем я буду вынужден обращаться к вам на «ты», поскольку так принято между мужьями и женами.

— Вы можете говорить мне «ты» и в менее экстремальных ситуациях, Шурф!

— Теперь меня зовут сэр Гламма Эралга, Мерилин. Разумеется, ты должна называть меня просто «Гламма», дорогая.

— Может быть, пока мы можем поговорить нормально? — взмолился я. — Так и свихнуться можно!

— Сэр Шурф абсолютно прав, — заметил Джуффин. — Чем скорее ты привыкнешь к вашим новым именам, тем лучше. Потом у тебя будут и другие заботы.

Хотел бы я знать: какие такие заботы он имел в виду?!

Я с любопытством уставился на Лонли-Локли: я впервые видел его без смертоносных перчаток, которые привык считать его настоящими руками. Теоретически я знал, конечно, что это не так, но сердце, которое сильнее рассудка, было твердо уверено, что эти сияющие смертоносные руки — и есть настоящие!

— Грешные Магистры, что у вас с руками, Шурф… Гламма?

— Ничего особенного. Если ты имеешь в виду перчатки, то они со мной, в ларце. Не думаешь же ты, дорогая Мерилин, что такого рода перчатки есть у всех горожан?

— Не думаю, конечно… Просто я никогда раньше не видел вас… тебя без них.

— Разумеется. Только ты должна говорить «не видела».

— Да, конечно. Извини, милый! — усмехнулся я. — А что у тебя с ногтями?

— А… Это первые буквы слов одного древнего заклинания. Без них перчатки убили бы меня самого… Боюсь, что теперь мне придется носить вот это… — Лонли-Локли показал мне шикарные перчатки из тончайшей синей кожи. — В дороге они не помешают, но, когда я буду в них обедать, это может вызвать некоторые подозрения…

— Ничего страшного. У всякого человека могут быть причуды. Пусть думают, что ты брезглив или боишься заразы…

— Привет, красотка! — В кабинет ворвался Мелифаро. — Ну как, не надумал остаться девчонкой и принять мое предложение?.. Мама была бы просто в восторге, — он взгромоздился на ручку моего кресла. — Наш Локи-Лонки, конечно, здорово похорошел, но я все равно лучше!

— Сэр Мелифаро, не приставайте к моей жене! — невозмутимо сказал преображенный Лонли-Локли. — И будьте так любезны выучить мою фамилию хотя бы к нашему возвращению, мы с вами все-таки не первый год знакомы!